Наркомания - болезнь в первую очередь социальная. В этом плане Эдель показывает ее привычные корни. К сегодняшнему дню мы это слышали и видели бессчетное количество раз. Трактовка наркомании как болезни - герои картины могут вызвать отвращение, жалость, но не ненависть - тоже хорошо известна. Поэтому сейчас в "Кристине" на первый - и очень крупный - план выходят физиологические проявления сей общественной болячки, выставленные авторами фильма напоказ, как язвы просящего подаяние нищего. Полная и глубокая "чернуха", точнее не скажешь. Отталкивающие картинки наркоманской обыденности заставят поежиться не раз. Смерти от передоза. Жестокие ломки. Вкушение кайфа одним шприцем по очереди - "ты только потом промой его хорошенько!" - угроза СПИДА еще не знакома молодым немецким наркошам.

Но среди этого гниения остается место чувствам, которые свойственны обычным подросткам, не озабоченным поисками очередной дозы. Любовь Кристины и Алекса - словно робкий цветок, пробивающийся сквозь кучу навоза. Кристина стойко "держит удары", которые судьба щедро обрушивает на ее хрупкие плечи, несмотря ни на что остается верна своей привязанности. Каково узнать, что ее бойфренд не только "торчок", но и мальчик-проститутка, которого на станции Зоо может снять любой извращенец. Сам он объясняет это спокойно и буднично - "мне это не нравится, но это работа, которая приносит деньги на "дурь". После этого признания они засыпают - первый раз вместе, но не прикасаясь друг к другу. А потом и Кристина приобщиться к первой древнейшей - ведь это работа, которая приносит деньги на "дурь"...

В своей "чернушности" Эдель остается последовательным до конца. Он вроде бы и выводит действие на дорожку, ведущую к хэппи-энду - после чудовищной совместной ломки Кристина и Алекс выходят на свет очищенными. Но ноги сами несут их на станцию Зоо к старым приятелям. Финал сообщает, что Кристина таки избавилась от пагубной страсти к зелью. Но дальше - имена и даты смерти остальных персонажей трагедии, существовавших реально, а не только на целлулоиде.